"Вслух"
ЛИХИЕ ПОДРОСТКИ И ЛИХО НЕОДНОГЛАЗОЕ
Маръа Малми теперь подозревает, что «ж-ж-ж» у нее в голове неспроста…
текст: Маръа Малми
Людмила Потапчук «Лихоманка, 12». Издательство «Абрикобукс» 12+
У нас в отдельных дворах отдельных городов еще бытует такая эстетика. Наверняка, вы видели. И наяву, и в интернете. По соцсетям гуляют специальные подборки. Это где детские площадки разломаны (или давно не обихаживались) до такой степени, что смотреть не то, что без слез нельзя, а оторопь берет – до того страшно. То деревянные чебурашки с откусанным ухом попадаются. То другие фигурки, в которых уже нельзя опознать – гномик там, гипсовый горнист или какая другая зверушка. А то и просто – проржавевшая арматура торчит вместо футбольных ворот и горочек, песочница с окаменевшей, как мумиё, землей внутри, и так далее. Разглядываешь эту картину мира, и так жаль становится деток, которые вынуждены уживаться рядом.
Но писатели – народ бессердечный. Вместо того, чтобы жалостливо охать, глядя на жуткие подборки, они смелой рукой берут эту эстетику маленьких городков, плохоньких двориков, и творят с этой эстетикой разные непотребства. А именно – пишут хорошие детские книжки. Один из современных авторов, который работает в таком ключе, вошел в мою личную десятку любимых. Это Людмила Потапчук, я вам уже рассказывала про ее повесть «Проходите, раздевайтесь».
Но писатели – народ бессердечный. Вместо того, чтобы жалостливо охать, глядя на жуткие подборки, они смелой рукой берут эту эстетику маленьких городков, плохоньких двориков, и творят с этой эстетикой разные непотребства. А именно – пишут хорошие детские книжки. Один из современных авторов, который работает в таком ключе, вошел в мою личную десятку любимых. Это Людмила Потапчук, я вам уже рассказывала про ее повесть «Проходите, раздевайтесь».
Писательница подмечает в нашей сугубо бытовой стороне жизни моменты, которые вызывают у детей не то, чтобы даже страх, а чувство глубокого недоумения, неустроенности, тревоги, неприятия. Эти моменты нашей жизни детей отталкивают, заставляют сторониться. В них одновременно понемногу: абсурда, глупости и крайней безответственности. А писательница это дело подмечает и делает из него свою фишку. И вот уже появляется в некоем городке улица с названием Лихоманка, а там есть заброшенный дом, который все никак не могут расселить. Ну и сами понимаете, как он выглядит, и что его окружает. А вообще городок прекрасный, и люди в нем – отличные.
Людмила Потапчук
В маленькой миленькой Мушкиной ручке гадость смотрится особенно гадостно. Что-то мокрое, тряпичное, грязное до невероятия, кажется, когда-то бывшее синим. Бывшее игрушкой. И явно кишащее всякой заразой.
— Это что такое? — кричит Крис, хотя и так понятно, что это. Сгнивший кусок мусора из мёртвой песочницы. Если его оставили там другие детки, то это случилось явно в прошлом веке, не позже.
— А вот чего! — звенит Мушка. И суёт гадость Крис прямо в лицо. Гадость пахнет плесенью, старостью и кошачьим лотком. Не орать, только не орать. Не орать на ребёнка.
— Мушка. Давай это сейчас выбросим, ага? Хорошо?
А вот Мушка явно не давала себе зарока не орать на Крис.
— Моё! — сиреной заходится Мушка, подпрыгнув на месте и быстро пряча гадость за спину. — Это мой, не дам выбросить! Давай лучше тебя выбросим! Ты что, он живой же!
— Это что такое? — кричит Крис, хотя и так понятно, что это. Сгнивший кусок мусора из мёртвой песочницы. Если его оставили там другие детки, то это случилось явно в прошлом веке, не позже.
— А вот чего! — звенит Мушка. И суёт гадость Крис прямо в лицо. Гадость пахнет плесенью, старостью и кошачьим лотком. Не орать, только не орать. Не орать на ребёнка.
— Мушка. Давай это сейчас выбросим, ага? Хорошо?
А вот Мушка явно не давала себе зарока не орать на Крис.
— Моё! — сиреной заходится Мушка, подпрыгнув на месте и быстро пряча гадость за спину. — Это мой, не дам выбросить! Давай лучше тебя выбросим! Ты что, он живой же!
Людмила Потапчук «Лихоманка, 12»
Так в семье Староглинских завелся, как назвала его Кристина, «дедик морозик». С него-то все и началось. Никогда не откапывайте игрушки. Вдруг это не песочница, а могилка? Уууу – чувствуете, как повеяло холодом? Да, начинается ужастик, самый натуральный. Кто-то помнит, что означает слово «Лихоманка»? Существо из мифологии, нечисть, насылающая болезнь. То есть в книгу вплели наш настоящий, суровый фольклор. А лично у меня ёкнуло сердце на цитате из Пушкина, так аккуратно пристроенной в текст, что фиг узнаешь.
Замес: у Крис есть брат Никита, папа и подозрительно добрая мачеха, у которой своя маленькая дочь Мушка. И добрая мачеха водит подозрительную дружбу с обитателями заброшенного дома. Зато Крис и Ник дружат с Максом, у которого был чудесный дед. Когда-то он возглавлял Дом культуры.
Знаете, когда в городке все не очень, а ребятам приходится мириться со многими проблемами, общей неустроенностью родителей, например, или злобными учителями – всегда важно, чтобы в таком городке был свой Очаг. Место, куда бы могли прийти любые дети с любыми проблемами, и где бы их любили. Тогда можно многое преодолеть. Здесь Дом культуры был просто отличным. Но дед Макса умер, а Дом собираются снести. В книге, как вы уже поняли, хоррор не примитивный, не из болота или старинного замка с летучими мышами. Нет, все очень плотно сплетено с нашей бытовухой и реалиями сегодняшнего дня.
Замес: у Крис есть брат Никита, папа и подозрительно добрая мачеха, у которой своя маленькая дочь Мушка. И добрая мачеха водит подозрительную дружбу с обитателями заброшенного дома. Зато Крис и Ник дружат с Максом, у которого был чудесный дед. Когда-то он возглавлял Дом культуры.
Знаете, когда в городке все не очень, а ребятам приходится мириться со многими проблемами, общей неустроенностью родителей, например, или злобными учителями – всегда важно, чтобы в таком городке был свой Очаг. Место, куда бы могли прийти любые дети с любыми проблемами, и где бы их любили. Тогда можно многое преодолеть. Здесь Дом культуры был просто отличным. Но дед Макса умер, а Дом собираются снести. В книге, как вы уже поняли, хоррор не примитивный, не из болота или старинного замка с летучими мышами. Нет, все очень плотно сплетено с нашей бытовухой и реалиями сегодняшнего дня.
Демонстративно таращась на Ибрагимовну, они переговариваются — шёпотом, едва шевеля губами, записывая что-то для вида. Макс тут же, в тетради, в несколько штрихов набрасывает портрет своего деда — и да, он оказывается зверски похож на знакомого Нику шершавого дедусю. Они уже почти приходят к соглашению рвануть после уроков к тёте Вере и потребовать объяснений: что за ерунда творится в доме у Ника, при чём тут дедушка Макса и игрушечный дедик-морозик, что это за угрозы воскрешать покойников? А потом завалиться к Нику и потребовать объяснений ещё и у Крис. Но…
- Скорее всего, она просто не в себе, эта Ведьма Павловна, — шепчет Макс. – Но надо проверить…
- Скорее всего, она просто не в себе, эта Ведьма Павловна, — шепчет Макс. – Но надо проверить…
Людмила Потапчук «Лихоманка, 12»
С художницей, которая иллюстрировала эту повесть, мы с вами уже знакомы. Это Анастасия Николаева, я рассказывала о ее впечатляющей работе над книгой Асии Арслановой «Аул». Здесь она тоже выбрала простой карандаш, который очень подходит к этой истории – мрачноватой, шершавой, несговорчивой, с бесконечными тенями по углам.
Если вы прочли эту статью и теперь опасаетесь покупать книгу, потому что вашему подростку будет страшно – могу сказать следующее. Во-первых, страшно будет. Но это нормально. Мы часто читаем книги, в которых происходят пугающие события, щекочем себе нервы – это хорошая тренировка. Читать ужастики интересно и безопасно. Потому что все пугающее происходит НЕ с нами! Осознание этого нам и нравится. Во-вторых, в книге много юмора, много подростка со всеми его сложными переживаниями и заморочками, которые крутятся не только вокруг кикиморы. Им и без нее есть о чем подумать.
Кстати, приведу слова дедушки Макса: «Знаешь, что я понял? Если ты начинаешь ругать молодых, если твердишь всем, кто тебя согласен терпеть, что они деградируют, значит, ты уже старый. Будь тебе хоть двадцать пять лет от роду. И не суйся тогда ни к молодым, ни к детишкам. Оставь их в покое. Понимаешь? Не понимаешь. Потом поймёшь, не горит. Если у тебя есть любимое дело, значит, ты живой». Давайте, у нас у каждого будет любимое дело. Давайте не будем учить подростков, что им читать и чего им бояться.
Кстати, приведу слова дедушки Макса: «Знаешь, что я понял? Если ты начинаешь ругать молодых, если твердишь всем, кто тебя согласен терпеть, что они деградируют, значит, ты уже старый. Будь тебе хоть двадцать пять лет от роду. И не суйся тогда ни к молодым, ни к детишкам. Оставь их в покое. Понимаешь? Не понимаешь. Потом поймёшь, не горит. Если у тебя есть любимое дело, значит, ты живой». Давайте, у нас у каждого будет любимое дело. Давайте не будем учить подростков, что им читать и чего им бояться.
Нил Гейман «Коралина». Издательство АСТ 12+
Не зря мультфильм, снятый по этой мистической сказке Нила Геймана, стал так популярен. История – огонь! И сразу хочу предупредить – впечатлительным смотреть рекомендую аккуратно. Многие молодые взрослые, когда у них спрашивают, какой мультик в детстве для вас был самым страшным, называют именно этот. А все почему? Потому что страшно, когда люди превращаются в кукол. Сразу возникает вопрос – а кто кукловод? Ведь никому не хочется, чтобы тебя дергали за ниточки.
Девочка Коралина оказалась в новом доме с мамой и папой, а они ужасно заняты и внимания ей уделяют не так много. А ей хочется семью, которая бы вертелась вокруг нее. И она ее обнаруживает! Правда, с изнанки этого мира. Стоило ли клюнуть на посулы незнакомцев или, может быть, лучше оставаться собой в своих собственных обстоятельствах, пусть даже и не идеальных?
А теперь… Вангую! Так называется наша веселая подрубрика. Предлагаем вам выбрать страницу книги (от 5 до 220), а также строку от 1 до 20 (от начала или от конца). И мы погадаем по книге. На этот раз – по книге «Лихоманка, 12». Ее автор Людмила Потапчук ответит первому, кто напишет комментарий, который будет выглядеть примерно так: «страница ХХ, строка ХХ от конца/начала». Мы хотим, чтобы выдернутые из книг фразы послужили толчком или для предсказания, или для пожелания.
Наталья Семенова
В прошлый раз мы ванговали по книге Нины Дашевской «Несуществующий причал». Первой комментарий оставила наша читательница Наталья Семенова. Она загадала: «45 страница, 18 строка сверху». Выбранная фраза звучит так: «Ты мне просто скажи — врал или нет?» Вот что написала Нина Дашевская: «Часто самое главное в жизни – понять, кому верить, а кому нет. Если с кем-то случится потерять доверие, и откроется неправда – то обязательно найдется с неожиданной стороны тот, чьи слова откажутся правдой, как бы это ни казалось невероятным».
Спасибо автору, спасибо нашим читателям! Ждем ваших комментариев, пожеланий и предложений.
Ваша Маръа Малми.
Ваша Маръа Малми.
