ГДЕ БАБУШКА? ГДЕ
ВАН ГОГ?
ВАН ГОГ?
Текст: Мария Шамраева, фото: М. Никитин
В «Синем коридоре» прошла презентация проекта Андрея Еремкина "Алхимия цвета 2.0" (6+). Проект двухчастный. В первой части были открытие выставки и экспромт-доклад «Когда гора не идёт к Магомету». Вторая часть "Да будет с/цвет!" – перформативная, о ней расскажем позже.
«АркА» побывала на первой части проекта. Создать представление о выставке в «Синем коридоре» можно по снимкам Михаила Никитина. Объекты – постеры известных работ художников, выполненные при помощи цветовой коррекции по методу музея Метрополитэн.
О примыкающей к экспозиции теоретической части мы попросили рассказать самого автора. Следует отметить, что сейчас мы можем наблюдать продолжение исследования автором темы. Первые результаты его были представлены еще в прежнем помещении «Синего коридора», в лофт-пространстве с синими стенами, подходящими для экспонирования работ разных авторов.
«АркА» побывала на первой части проекта. Создать представление о выставке в «Синем коридоре» можно по снимкам Михаила Никитина. Объекты – постеры известных работ художников, выполненные при помощи цветовой коррекции по методу музея Метрополитэн.
О примыкающей к экспозиции теоретической части мы попросили рассказать самого автора. Следует отметить, что сейчас мы можем наблюдать продолжение исследования автором темы. Первые результаты его были представлены еще в прежнем помещении «Синего коридора», в лофт-пространстве с синими стенами, подходящими для экспонирования работ разных авторов.
"Когда гора не идёт к Магомету"
Я отталкивался от фразы Эдуарда Мане «живопись — украшение для стен». Художник использовал её в полемике против понимания живописи лишь как декоративного элемента интерьера, подчеркивая необходимость воспринимать искусство глубже и серьёзнее. Я трансформировал фразу Мане в определение: «стена - среда обитания картин и постеров». Стены - элемент дизайна интерьера, составляющего визуально-смысловую экосистему со своими обитателями, среди которых есть картины и постеры.
В музеях и галереях интерьер экспозиционного пространства обычно стараются создать под экспозицию. То есть, создать среду обитания именно для экспонируемых объектов.Так поступают, например, в музее "Эрарта". Более бюджетные музеи и галереи вынуждены довольствоваться чем-то универсальным для экспонирования работ: например, светлыми нейтральными стенами – фоном для всех выставок.
Я отталкивался от фразы Эдуарда Мане «живопись — украшение для стен». Художник использовал её в полемике против понимания живописи лишь как декоративного элемента интерьера, подчеркивая необходимость воспринимать искусство глубже и серьёзнее. Я трансформировал фразу Мане в определение: «стена - среда обитания картин и постеров». Стены - элемент дизайна интерьера, составляющего визуально-смысловую экосистему со своими обитателями, среди которых есть картины и постеры.
В музеях и галереях интерьер экспозиционного пространства обычно стараются создать под экспозицию. То есть, создать среду обитания именно для экспонируемых объектов.Так поступают, например, в музее "Эрарта". Более бюджетные музеи и галереи вынуждены довольствоваться чем-то универсальным для экспонирования работ: например, светлыми нейтральными стенами – фоном для всех выставок.
Репортаж "Арки" о выставке фотографа Михаила Никитина «Граница формы» (16+).
Синий цвет стены - специфический. Я задумался, какие фотографии, какая живопись могут быть эндемичными для стены с таким цветом. Я отталкивался от понятия оппонентных пар цветов. Оппонентные пары: синий - жёлтый, красный - зелёный, белый - чёрный. Это обусловлено, думаю, физиологией человеческого зрения. Если стена синяя, значит, нужен жёлтый. Постимпрессионизм Ван Гога мне показался вполне эндемичным для синих стен.
Живописью Ван Гога я увлёкся через временнОй аспект. Меня интересует тема тленности. Вот художник дописал свою работу. Она свежа, ярка, молода. Дальше за работу принимается время с его физико-химическими факторами, которые эту живопись пытаются разрушить. Что мы сейчас видим в музее? Патину времени на холстах художников. И даже на обычных постерах мы можем увидеть эту патину времени в виде выцветших, поблекших красок. Так Ван Гог ли это? Пикассо? Вермеер?
Живописью Ван Гога я увлёкся через временнОй аспект. Меня интересует тема тленности. Вот художник дописал свою работу. Она свежа, ярка, молода. Дальше за работу принимается время с его физико-химическими факторами, которые эту живопись пытаются разрушить. Что мы сейчас видим в музее? Патину времени на холстах художников. И даже на обычных постерах мы можем увидеть эту патину времени в виде выцветших, поблекших красок. Так Ван Гог ли это? Пикассо? Вермеер?
Мы живём в цифровую эпоху и можем оцифровать живопись, а оцифрованные копии можем обрабатывать на качественно и технологически ином уровне, без страха повредить оригинал. Возможности цифровой реконструкции, коррекции выше, чем аналоговой.
Суть цветовой коррекции по методу музея Метрополитэн - в попытке произвести цифровую реконструкцию живописи, стереть патину времени и увидеть живопись в первозданном цвете. Я познакомился с технологией такой цветокоррекции, попробовал и был очарован эффектом.
На выставке я представил принты работ Ван Гога (Пикассо, Вермеера) как реконструкцию первоначального вида этой живописи, приложив к некоторым работам фото этой же живописи без цветокора. Такими могли видеть свои работы сами художники.
Суть цветовой коррекции по методу музея Метрополитэн - в попытке произвести цифровую реконструкцию живописи, стереть патину времени и увидеть живопись в первозданном цвете. Я познакомился с технологией такой цветокоррекции, попробовал и был очарован эффектом.
На выставке я представил принты работ Ван Гога (Пикассо, Вермеера) как реконструкцию первоначального вида этой живописи, приложив к некоторым работам фото этой же живописи без цветокора. Такими могли видеть свои работы сами художники.
Для этого я тщательно искал в интернете фотографии оригинальных работ художников, стараясь найти самые точные фотокопии. Потом эти снимки я подверг цветокоррекции и отдал в печать. На этом пути было много узких мест и подводных камней. В конечном итоге я брал ответственность на себя, на своё цветовое чутьё.
Известно, что Вермеер в «Девушке с жемчужной серёжкой» использовал ультрамарин из афганского камня. Такой пигмент стоил в XVII веке, как золото. А в XIX веке у Ван Гога этот ультрамарин был уже синтетический и недорогой. Как же нужно было напрячься Вермееру, чтобы написать синий тюрбан. А Ван Гогу это давалось легче. Но и последний нередко нуждался в деньгах и поэтому ограничивался недорогими красками, которые плохо переносят испытание временем.
Известно, что Вермеер в «Девушке с жемчужной серёжкой» использовал ультрамарин из афганского камня. Такой пигмент стоил в XVII веке, как золото. А в XIX веке у Ван Гога этот ультрамарин был уже синтетический и недорогой. Как же нужно было напрячься Вермееру, чтобы написать синий тюрбан. А Ван Гогу это давалось легче. Но и последний нередко нуждался в деньгах и поэтому ограничивался недорогими красками, которые плохо переносят испытание временем.
Ван Гог мечтал о ярком жёлтом в то время, когда флуоресцентных красок ещё не изобрели. А если попытаться добавить их в его живопись? На принте "Звёздной ночи" я попробовал использовать не только флуоресцентные, но и люминисцентные пигменты. Как бы отнёсся к этому сам Ван Гог? Архип Куинджи, например, в своей "Ночи на Днепре" пытался что-то придумать для усиления эффекта свечения. В его время не было люминофоров, не было ультрачёрных пигментов. Патина времени на его живописи выглядит, как налёт пыли или паутина. Я бы тут ещё отметил эффект бабушки.
Наши бабушки к нам в жизнь приходят уже старушками. Девушки они только на фото. Представим, что бабушка пошла в супер-косметическую клинику и вернулась девушкой. Что мы на это скажем? Девушка, конечно, хорошо, но у нас была бабушка. Где бабушка? Где настоящий Ван Гог? Мы привыкаем к благородному состаренному облику работ старых мастеров, не задумываясь, что сами авторы видели свои творения совсем другими.
Наши бабушки к нам в жизнь приходят уже старушками. Девушки они только на фото. Представим, что бабушка пошла в супер-косметическую клинику и вернулась девушкой. Что мы на это скажем? Девушка, конечно, хорошо, но у нас была бабушка. Где бабушка? Где настоящий Ван Гог? Мы привыкаем к благородному состаренному облику работ старых мастеров, не задумываясь, что сами авторы видели свои творения совсем другими.
События
