"Вслух"
ПУТЬ К ПРИЧАЛУ
Маръа Малми тоже свою бетонную стену спичечкой колупает
текст: Маръа Малми
Нина Дашевская «Несуществующий причал». Издательство «Самокат» 12+
Я, допустим, уже в том возрасте, когда все новое скорее пугает. Но дети – это такие люди, которые всегда в другом возрасте. Они юные. Между нами в этом смысле пропасть.
И правильно! Многие взрослые, не только я, радуются, когда видят, что те, кто идут нам на смену – другие. Они быстрее, выше, сильнее. Они думают по-новому. Смотрят на многие вещи под другим углом. Они не боятся того, чего мы боимся. Их не отталкивает то, что кажется нам чуждым. Наверное, мы можем лишь удивляться этому – насколько они не похожи на нас, можем тихо радоваться тому, что так им – лучше. Можно, наверное, и возмущаться – но стоит ли? В конце концов, дальше ведь не тишина (если переиначим Шекспира). Дальше – жизнь других.
И правильно! Многие взрослые, не только я, радуются, когда видят, что те, кто идут нам на смену – другие. Они быстрее, выше, сильнее. Они думают по-новому. Смотрят на многие вещи под другим углом. Они не боятся того, чего мы боимся. Их не отталкивает то, что кажется нам чуждым. Наверное, мы можем лишь удивляться этому – насколько они не похожи на нас, можем тихо радоваться тому, что так им – лучше. Можно, наверное, и возмущаться – но стоит ли? В конце концов, дальше ведь не тишина (если переиначим Шекспира). Дальше – жизнь других.
Хотя желание уберечь, закрыть, припрятать детей от пакостей и опасностей мира – вполне понятны. Ведь мы их так любим. Давайте представим мир, где взрослые напакостили до такой степени, что детей приходится прятать уже всерьез и надолго. На базах, где они совершенно точно сохранятся. Где надежно заперты. Где в безопасности, сыты, в тепле. Скажут ли они нам за это спасибо?
Нина Дашевская
Это даже официально не запрещалось — бетонный забор был скорее условностью. Все знали, что в нём есть несколько проломов, лазов и ходов «через верх». Просто тут, внутри — безопасно, а там нет, вот и всё. «Путешественники» чего только не рассказывали, но Кирилл не очень верил: он и сам Дашке наврал потом, что видел медведя. Небольшого. И очень издалека.
Ну она поверила. Ладно медведь. Но не море же!
— Артём говорил, что шёл тогда через западный выход, — сказала Паскале. — Как думаешь — мы у западного?
Кирилл пожал плечами. Небо затянуто облаками — как тут поймёшь, где запад?
Но всё же этот выход лучше, чем другой, болотистый. Здесь продолжался лес, хвойный, ясный, какой-то прозрачный. Идти было легко.
— Семь, — сказал он. — Значит, у нас где-то часа два. Час идём — и разворачиваемся.
В девять вечера начинался комендантский час. И если кому и приходило в голову сунуться за забор, то в девять он возвращался на территорию БЗ — никто не хотел проблем.
Ну она поверила. Ладно медведь. Но не море же!
— Артём говорил, что шёл тогда через западный выход, — сказала Паскале. — Как думаешь — мы у западного?
Кирилл пожал плечами. Небо затянуто облаками — как тут поймёшь, где запад?
Но всё же этот выход лучше, чем другой, болотистый. Здесь продолжался лес, хвойный, ясный, какой-то прозрачный. Идти было легко.
— Семь, — сказал он. — Значит, у нас где-то часа два. Час идём — и разворачиваемся.
В девять вечера начинался комендантский час. И если кому и приходило в голову сунуться за забор, то в девять он возвращался на территорию БЗ — никто не хотел проблем.
Нина Дашевская «Несуществующий причал»
Но на то они и дети, что, как жидкость, всегда найдут дырочку, в которую просочиться. БЗ – это базы, в которых теперь детям предстоит жить. В полной безопасности. Такой мир (довольно грустный и тревожный) придумала писательница Нина Дашевская. В нашем блоге уже есть публикация о ее книге. «Тео – театральный капитан», которая рассчитана на читателей помладше. Там мышонок хочет увидеть море, отправиться в плаванье. Здесь книга для подростков и про подростков. И они тоже хотят увидеть море, вырваться со своей базы, просто выйти за границы бетонного забора. Потому что… потому что хотят. Ведь они юные. Их не пугает новое, а влечет.
Вы ошибетесь, если предположите, что тут нас пытаются напугать каким-то концлагерем, из которого хочется немедленно вырваться на свободу. Вовсе нет. Тут явно лучшие педагогические умы продумали все так, чтобы дети чувствовали себя хорошо. Базы – сиречь интернаты – напоминают лучшие пионерские лагеря, которые нам показывали в советских фильмах. Где для ребят и кружки, и секции, и в целом неплохие преподы и воспитатели понимающие, продвинутые. Все для вас! Потому что дети – цветы жизни. Я неплохо это помню по своему детству. Разница лишь в том, что у меня были родители. А у этих некая дыра в груди, фигура умолчания, и никакие секции не могут ее заполнить.
И эта дыра зудит. Коросту постоянно хочется отколупывать. И трогать нежное. Живой ли ты там еще под ней? Хочется знать – а где те, кто был твоими родителями. Хочется знать, а куда делся подросший брат. Хочется знать – что сталось с тем, кто набрался храбрости и выскочил с базы. Где они? И что вообще с миром-то, пока мы тут? Существует ли причал?
Вы ошибетесь, если предположите, что тут нас пытаются напугать каким-то концлагерем, из которого хочется немедленно вырваться на свободу. Вовсе нет. Тут явно лучшие педагогические умы продумали все так, чтобы дети чувствовали себя хорошо. Базы – сиречь интернаты – напоминают лучшие пионерские лагеря, которые нам показывали в советских фильмах. Где для ребят и кружки, и секции, и в целом неплохие преподы и воспитатели понимающие, продвинутые. Все для вас! Потому что дети – цветы жизни. Я неплохо это помню по своему детству. Разница лишь в том, что у меня были родители. А у этих некая дыра в груди, фигура умолчания, и никакие секции не могут ее заполнить.
И эта дыра зудит. Коросту постоянно хочется отколупывать. И трогать нежное. Живой ли ты там еще под ней? Хочется знать – а где те, кто был твоими родителями. Хочется знать, а куда делся подросший брат. Хочется знать – что сталось с тем, кто набрался храбрости и выскочил с базы. Где они? И что вообще с миром-то, пока мы тут? Существует ли причал?
Её оглушило ничто. На землю опустился плотный туман. Он вроде бы гасил звуки, но соловьи пробивали всё — и распелись прямо над головой.
Даша вышла в туман, осторожно ступая — не загреметь бы в реку! Подошла к большому камню, чтобы не потеряться в тумане. И подумала — нет, всё-таки очень хорошо, что они ушли с БЗ. Да, сложно. Да, небезопасно. Но — когда бы она ещё вот это всё!
Появились первые солнечные лучи, пробивающие туман. Даша опять пожалела, что телефон давно разряжен, а никакой другой камеры у неё нет.
— Красиво, — сказала Даша. — Знаешь, я стою и радуюсь — как же хорошо, что мы всё это видим!
— Да? — удивился Рома. — Ладно тогда. А я всё чаще сомневаюсь, думаю — правильно ли мы с тобой всех потащили за собой.
— Мы? — удивилась Даша.
— Ну а кто! Конечно, я и ты.
И вдруг Даше стало легче. Она постоянно думала, что всё из-за неё одной! И если бы Рома сказал — «это я всех потащил», — она бы не поверила. Но он как бы разделил с ней пополам эту ответственность. И правда, как она раньше не видела: ведь это Рома всегда шёл впереди, не боялся, если нужно было что-то решить.
Внутри неё что-то тихонько загудело от радости.
Даша вышла в туман, осторожно ступая — не загреметь бы в реку! Подошла к большому камню, чтобы не потеряться в тумане. И подумала — нет, всё-таки очень хорошо, что они ушли с БЗ. Да, сложно. Да, небезопасно. Но — когда бы она ещё вот это всё!
Появились первые солнечные лучи, пробивающие туман. Даша опять пожалела, что телефон давно разряжен, а никакой другой камеры у неё нет.
— Красиво, — сказала Даша. — Знаешь, я стою и радуюсь — как же хорошо, что мы всё это видим!
— Да? — удивился Рома. — Ладно тогда. А я всё чаще сомневаюсь, думаю — правильно ли мы с тобой всех потащили за собой.
— Мы? — удивилась Даша.
— Ну а кто! Конечно, я и ты.
И вдруг Даше стало легче. Она постоянно думала, что всё из-за неё одной! И если бы Рома сказал — «это я всех потащил», — она бы не поверила. Но он как бы разделил с ней пополам эту ответственность. И правда, как она раньше не видела: ведь это Рома всегда шёл впереди, не боялся, если нужно было что-то решить.
Внутри неё что-то тихонько загудело от радости.
Нина Дашевская «Несуществующий причал»
Дашевская умеет говорить с подростками о них самих. Поставить им зеркало. И польстить умеет. Взявший эту книгу в руки тинейджер приосанится – сто пудов. Здесь это думающие, переживающие, тонко чувствующие молодые люди. У них много эмоций, и эти эмоции они могут в себе иногда и приструнить, потому что имеют головы на плечах, и эти головы размышляют. Они способны сомневаться и признавать всю неочевидность происходящего, а также свои ошибки. Поразительные дети. Знаете, если таких воспитало на базах общество, устроившее весь тот бардак, который бушует снаружи, значит, вообще-то, это общество еще чего-то стоит. Гадкие лебеди, которых когда-то выдумали братья Стругацкие, подросли и оперились, а любой дождь когда-нибудь заканчивается. И превращается в море.
Орсон Скотт Кард «Игра Эндера». Издательство «Азбука» 16+
Вот еще одна книга, в которой детям приходится осваиваться в специально отведенных для них местах. А взрослым очень хочется надавать по башке за все хорошее.
Но тут – чистый жанр, фантастика. Если хотите пощекотать себе нервы, улететь вместе с героями в космос, научиться разным трюкам и прочим возможностям, которые даны человечеству в будущем – то вам сюда. Правда, героям этой книги не позавидуешь. Еще, в сущности, совсем мальчишка, которого называют Эндером, взваливает на свои плечи судьбу не только человеческой расы, но и судьбу жителей других планет. К сожалению, мальчик не сразу узнает, что им, гениальным ребенком, манипулируют взрослые. Сможет ли он поправить то, что натворил?
А теперь… Вангую! Так называется наша веселая подрубрика. Предлагаем вам выбрать страницу книги (от 9 до 172), а также строку от 1 до 20 (от начала или от конца). И мы погадаем по книге. На этот раз – по книге «Несуществующий причал». Ее автор Нина Дашевская ответит первому, кто напишет комментарий, который будет выглядеть примерно так: «страница ХХ, строка ХХ от конца/начала». Мы хотим, чтобы выдернутые из книг фразы послужили толчком или для предсказания, или для пожелания.
Наталья Комелина
В прошлый раз мы ванговали по книге Николая Назаркина «Братство Рыбьего Хвоста». Первой комментарий оставила наша читательница Наталья Комелина. Она загадала: «25 страница, 5 строчка сверху». Выбранная фраза звучит так: «…обшаривать спящих или раненых воры всегда начинают с обуви». Вот что написал Николай: «Ценности и чудеса часто лежат просто под ногами. Главное – заметить и не дать украсть их у себя. Рыбка в руке лучше монетки в башмаке, живите и наслаждайтесь!»
Спасибо автору, спасибо нашим читателям! Ждем ваших комментариев, пожеланий и предложений.
Ваша Маръа Малми.
Ваша Маръа Малми.
