"Вслух"
Только так из «личинки дохлого угря» выйдет человек
Вить веревки Маръа Малми уже научилась, пора найти дорогу и рассчитать разбег
текст: Маръа Малми
Николай Назаркин «Братство Рыбьего Хвоста». Издательство «КомпасГид» 12+
Эх, вот бы проглотить целый рыбий хвостик – свежий, жирненький! А не кожурку от плавника или селедочную голову. Вот такая простая мечта у мальчишек, про которых рассказывает эта книга. Потому они и назвались Братством Рыбьего хвоста. Но если вы думаете, что они остановятся только на этой мечте, вы сильно ошибаетесь.
Ребятишкам в этом возрасте всегда есть охота. А если учесть, что эти еще и работают с утра до вечера? Хвостик – за счастье. Тем более, что милостивый господин Свинкель не торопится кормить их досыта. Позвольте! Детей – и обижают?! Не может быть. Где же это все? Когда же это все?
Николай Назаркин
Такие были времена. Примерно везде. Сегодняшним читателям будет очень любопытно погрузиться в те годы, примерить ношу того детства. 17-й век, земля голландская, мастеровитая – торговая гавань мира. Едва завершились битвы с испанцами, жизнь продолжается. «Паруса и тюльпаны, пряности и порох. Богачи платят два веса золотом за чашку шоколада, бедняки размачивают в воде хлеб».
И в том веке угораздило родиться парнишке Яну – Янтье Белоручке, которого так прозвали вовсе не за лень, а за то, что он без устали помогает матери-прачке. Впрочем, Янтье, который именует себя по-взрослому Ян Янсзон ван Тау и шапку погибшего отца имеет право носить, отдают в город, учеником в канатную мастерскую. Тут-то все и заверте…
И в том веке угораздило родиться парнишке Яну – Янтье Белоручке, которого так прозвали вовсе не за лень, а за то, что он без устали помогает матери-прачке. Впрочем, Янтье, который именует себя по-взрослому Ян Янсзон ван Тау и шапку погибшего отца имеет право носить, отдают в город, учеником в канатную мастерскую. Тут-то все и заверте…
Парень оказался вёртким и цепким, и мы, сцепившись, покатились в дорожную пыль, под ноги прохожим. Пару раз кто-то о нас запнулся, больно приложив окованным металлом носком ботинка по моим рёбрам. Надеюсь, что моему сопернику тоже досталось!
А потом сильные руки подхватили нас обоих за шкирки, вытащили обратно к стене, где так и стояла тачка, дали по чувствительной оплеухе и оставили. Красных и пыхтящих, но, удивительное дело, довольных.
Постояли, отдышались. У меня горело ухо, по которому заехал в самом начале этот бешеный, у него наливался цветом фингал под правым глазом — не спустил я ему деревенщину-то!
— А ты ничего так, — сплюнул он в пыль и уважительно потёр проступающий синяк. — Для деревенского-то!
— Да и ты для городского силён, — признал я, пока тёр ухо. Эх, сейчас бы маманино полотенчико, в ледяной воде намоченное, приложить!
Мы постояли, посмотрели друг на друга и вдруг начали оба ржать. Смешно было, спасу нет.
А потом сильные руки подхватили нас обоих за шкирки, вытащили обратно к стене, где так и стояла тачка, дали по чувствительной оплеухе и оставили. Красных и пыхтящих, но, удивительное дело, довольных.
Постояли, отдышались. У меня горело ухо, по которому заехал в самом начале этот бешеный, у него наливался цветом фингал под правым глазом — не спустил я ему деревенщину-то!
— А ты ничего так, — сплюнул он в пыль и уважительно потёр проступающий синяк. — Для деревенского-то!
— Да и ты для городского силён, — признал я, пока тёр ухо. Эх, сейчас бы маманино полотенчико, в ледяной воде намоченное, приложить!
Мы постояли, посмотрели друг на друга и вдруг начали оба ржать. Смешно было, спасу нет.
Николай Назаркин «Братство Рыбьего Хвоста»
Любимая эпоха моего детства – я без устали грызла сущик поздними вечерами, взахлеб читая «Тиля Уленшпигеля» и «Кееса – адмирала тюльпанов», одного за другим без передышки. Беднотища, отвага и честь! И немного тайн. Николай Назаркин так органично встроился в этот ряд, как будто всегда в нем стоял. Мне жаль, что в моем детстве его не было. Но я завидую тем детям, которые возьмут в руки эту книгу сегодня. Автор жил и работал в Нидерландах, знает детально историю с ее деталями и ароматами. Поэтому головокружительный прыжок в ту эпоху вам обеспечен.
Безусловным достоинством этой книги (про которую говорят так – это событие в детской литературе) стали примечания. Дети обычно не любят сноски. Тут сделано иначе: на полях порхают забавные рыбки, за их хвостики так и хочется уцепиться и размотать ниточку – а что же там, о чем это с нами автор говорит. Если на полях рыбка – полистайте в конце книги, там вас ждут подробности. И про то, чем питались и что носили люди; как и чем жили дети того времени; про устройство мастерских; про значение неких важных традиций. Иерархии, касты, законы, религии, войско… И все это – на пальцах. Не как в учебнике. Не «на умном», а «на дружеском» - специально для детей. Браво, не оторваться. А сам текст написан от лица Янтье, и он – сочный, едкий, хрусткий, как молодой редис.
Безусловным достоинством этой книги (про которую говорят так – это событие в детской литературе) стали примечания. Дети обычно не любят сноски. Тут сделано иначе: на полях порхают забавные рыбки, за их хвостики так и хочется уцепиться и размотать ниточку – а что же там, о чем это с нами автор говорит. Если на полях рыбка – полистайте в конце книги, там вас ждут подробности. И про то, чем питались и что носили люди; как и чем жили дети того времени; про устройство мастерских; про значение неких важных традиций. Иерархии, касты, законы, религии, войско… И все это – на пальцах. Не как в учебнике. Не «на умном», а «на дружеском» - специально для детей. Браво, не оторваться. А сам текст написан от лица Янтье, и он – сочный, едкий, хрусткий, как молодой редис.
Я сразу же низко поклонился и проговорил быстро, пока краснорожий не велел выкинуть меня за порог:
— Простите за вторжение, добрый господин! Вы ведь, верно, будете сам милостивый господин Свинкель?
В ответ он неожиданно хмыкнул и захохотал хриплым, грубым смехом.
— Вот ведь вислобрюхая черепаха! — выговорил он наконец. — Верно, заплыла в наш затон из совсем диких краёв, раз не знает господина Свинкеля в лицо. И нет, рыбий глаз, я не он, моё имя Виллем Хальц, и я служу у господина Свинкеля старшим мастером. А тебе, личинка дохлого угря, чего надобно от нашего хозяина?
Ух! Вот чему я хочу научиться — обзываться, как этот самый Виллем Хальц!
— Простите за вторжение, добрый господин! Вы ведь, верно, будете сам милостивый господин Свинкель?
В ответ он неожиданно хмыкнул и захохотал хриплым, грубым смехом.
— Вот ведь вислобрюхая черепаха! — выговорил он наконец. — Верно, заплыла в наш затон из совсем диких краёв, раз не знает господина Свинкеля в лицо. И нет, рыбий глаз, я не он, моё имя Виллем Хальц, и я служу у господина Свинкеля старшим мастером. А тебе, личинка дохлого угря, чего надобно от нашего хозяина?
Ух! Вот чему я хочу научиться — обзываться, как этот самый Виллем Хальц!
Николай Назаркин «Братство Рыбьего Хвоста».
Деревенский парень всему быстро учился в городе. Захочешь выжить – научишься. По счастью, он нашел там отличных друзей, кто сам подмастерье, кто по отцовской линии, кто из нищих, есть и старьевщик. С такими не пропадешь. Однако, вот она мальчишечья судьба – не все вокруг ангелы. Встретятся на пути Яна ван Тау и завистники, и подлецы, и откровенные крокодилы. А хуже всего, если свой предаст. Пережить такое трудно. Но на то она и мальчишечья судьба, соленая и жесткая, как селедочная хребтина, – пережить многое все равно придется.
Но обида клокотала во мне горячим котлом. Теперь-то я, дурак-дурак, понял, зачем вдруг так внезапно ушёл от лодки господин Хальц. И что Сопля в толпе делал — тоже. А я-то решил, что сегодня мой счастливый день! Решил, что ухватил Бога за бороду! На вот, получай, глупый Янтье.
В груди жгло, в голове звенело. Они же... они же всё это подстроили! Сами убрали лодку, чтобы обвинить меня! Они же... они же...
Не знаю, зачем это господину Хальцу, не знаю. Не из пустой вражды же. Старшему мастеру нет нужды враждовать с учеником. Могучий бык не враждует с цыплёнком. Надо — затопчет, да и всё. Но вот Диртье — другое дело. У Сопли обида на меня давняя, вон как радуется, что его стараниями в беду попал. Так, может... Может быть, господин Хальц и ни при чём вовсе? Может, это сам Диртье затеял, увидев, что при лодке ни меня, ни господина Хальца нет?! Это дало мне надежду! С Соплёй-то я потягаюсь!
В груди жгло, в голове звенело. Они же... они же всё это подстроили! Сами убрали лодку, чтобы обвинить меня! Они же... они же...
Не знаю, зачем это господину Хальцу, не знаю. Не из пустой вражды же. Старшему мастеру нет нужды враждовать с учеником. Могучий бык не враждует с цыплёнком. Надо — затопчет, да и всё. Но вот Диртье — другое дело. У Сопли обида на меня давняя, вон как радуется, что его стараниями в беду попал. Так, может... Может быть, господин Хальц и ни при чём вовсе? Может, это сам Диртье затеял, увидев, что при лодке ни меня, ни господина Хальца нет?! Это дало мне надежду! С Соплёй-то я потягаюсь!
Николай Назаркин «Братство Рыбьего Хвоста».
На долю Янтье выпало очутиться в центре опасных и запутанных событий. Ему удалось самому выбраться сухим из воды (ооо, это только фигура речи, воды там и ветров – хоть отбавляй), и многих невинных спасти. Жаль, что на его сердце останутся глубокие отметины – ведь спасти всех, кого бы хотел, не всегда возможно. Но за этого мальчишку мы можем быть спокойны – стать простым канатчиком, вить веревки с его-то сообразительностью, мужеством и стойкостью – нет, не по нему такое дело. Он способен на большее.
Книга отлично иллюстрирована. Открытые, простодушные лица мальчишек – именно такими я себе представляла героев Братства Рыбьего Хвоста – сумела придумать художница Екатерина Ильюшенко.
Юхан Рюндберг «Ночной ворон» и «Королева воров». Издательство «Белая ворона» 12+
И еще об историческом и чрезвычайно интересном. Недавно вышли две книги из цикла для детей постарше о приключениях девочки Мики и полицейского сыщика Вальдемара Хоффа. Представьте себе: сыщик берет сиротку, которая в своей жизни не видела ничего лучше своего приюта, в напарники! Вместе им предстоит распознать и поймать жестокого убийцу по кличке Ночной ворон (это если мы говорим о первой книге). А во второй – наша сиротка, которая уже показала свой нрав и смекалку, собралась, было, стать юнгой на корабле, но тут пропадают младшие воспитанники приюта. И ниточки ведут к уличной певице. Если вы думаете, что певицы тут не такие опасные, как предыдущий Ночной Ворон, который держал в страхе весь Стокгольм, то вы ошибаетесь.
Книги увлекают с первых страниц. Это же исторический детектив! Мы окунаемся в 1880 год, в старую Швецию, в таинственные и мрачноватые улочки. Кстати, наверное, из-за атмосферности текста шведы уже приступили к съемкам сериала по этой истории, а автор получил за нее главные литературные премии – Стринберга и Астрид Линдгрен.
А теперь… Вангую! Так называется наша веселая подрубрика. Предлагаем вам выбрать страницу книги (от 7 до 286), а также строку от 1 до 20 (от начала или от конца). И мы погадаем по книге. На этот раз – по книге «Братство Рыбьего Хвоста». Ее автор Николай Назаркин ответит первому, кто напишет комментарий, который будет выглядеть примерно так: «страница ХХ, строка ХХ от конца/начала». Мы хотим, чтобы выдернутые из книг фразы послужили толчком или для предсказания, или для пожелания.
В прошлый раз мы ванговали по книге Екатерины Аксеновой «Дорога на Тортугу». Первым комментарий оставил наш читатель Денис Шкиперов. Он загадал: «Страница 99, строка 13 сверху». Выбранная фраза звучит так: «А сейчас мы объявим победителя конкурса талантов, — торжественно сообщил директор». Вот что написала Екатерина: «Я думаю, эту фразу можно трактовать, как предвкушение. Секунда, пока реальность еще окончательно не сформировалась и может сложиться совершенно любым образом! То самое мгновение, когда возможно все. Главное, помнить, что директор — это вы сами. В ваших руках объявить победителем себя или кого-то другого».
Спасибо автору, спасибо нашим читателям! Ждем ваших комментариев, пожеланий и предложений.
Ваша Маръа Малми.
Ваша Маръа Малми.
