Специально для «Арки» один поэт Саша Шну поговорил с другим поэтом Олегом Зарудним.

Любое интервью — это искушение показать себя лучше, чем ты есть на самом деле. Постараюсь этого избежать. Я родился и вырос в Петрозаводске. Окончил психологический факультет. 16 лет занимаюсь предпринимательством. Уже в начале 2010-х доставлял людям товары из IKEA. Пережил кризисы в бизнесе, но до сих пор умудряюсь оставаться на плаву, что является чудом с учётом происходящего. Именно предпринимательство стало для меня фундаментом, который позволил твёрдо встать на ноги и помогло найти время для любимого дела — творчества.

После 11 лет тишины (с 2009 по 2020 год) я вернулся к сочинению стихов. Ещё 4 года просто писал в стол, много времени провёл за разговорами с женой: что дальше? И Алёна, по сути, подтолкнула меня к возвращению в культурную жизнь города, сказав: «Делай то, что всегда нравилось!»
Я отправился изучать творческую жизнь Петрозаводска. Посетил «Словосток» (здесь и далее в скобках прим. автора: нерегулярные поэтические вечер, организованные коллективом арт-фестиваля «Первая Ласточка») — понравилось, но явление, к сожалению, редкое. А потом попал на «Литературную гостиную», почувствовал сильный внутренний отклик, в мае 2024 года стал резидентом «ЛитГоста» — и понеслось!

Сколько себя помню, я всегда любил музыку и слушал её очень много, постоянно. Правда, я вслушивался не столько в инструментальную часть, сколько в слова, формулировки и смыслы. В какой-то момент это зародило во мне огромное желание высказываться самому.
Наверное, лет с 10–11 я уже что-то писал. Сначала это были пародии (даже матерные), которые я читал своей бабушке. Помню, как она причитала и говорила: «Хватит!» Меня же это только веселило и заставляло переделывать всё новые и новые тексты. Со временем жанр пародии ушёл, я погрузился в более серьёзные вещи.

Стихи — это один из языков культуры, который по-своему прекрасен и способен дотянуться до каждого, кто к нему открыт. Поэзия — зеркало как для сочинителя, так и для слушателя. Она помогает посмотреть на себя со стороны, забрать из текста то, что тебе близко, и задуматься о важном — о том, что в обычной жизни мы часто упускаем из-за суеты.
Всё верно: современное клиповое мышление заставляет авторов высказываться кратко, ярко и ёмко, но я порой иду вразрез с этим трендом и пишу долгие истории, которые позволяют людям погрузиться в транс и потерять счёт времени.
Судя по тому, что я наблюдаю, поэзия не становится ближе к массовой культуре — она просто идёт рядом, параллельно, своей дорогой, которая уже вытоптана веками. Но это совсем не означает, что мы не можем попробовать сделать стихи громкими, популярными и зажигающими сердца.

Вполне возможно, граница проходит там, где заканчивается искренность и начинается самолюбование. Когда поэт говорит «я», но через это «я» транслирует опыт, знакомый многим людям, — это здоровое эго. Поэт имеет полное право кричать: «Смотрите на меня!», если за этим криком стоит честный, выстраданный текст, а не просто желание получить порцию дешёвого внимания. Громкий голос оправдан, если тебе действительно есть что сказать миру.
Я смело пользуюсь правом громко заявлять: «Смотрите на меня!», но всегда одёргиваю себя, если чувствую появление самомнения.

- Я пишу в движении. И почти всегда под музыку. Порой могу слушать один и тот же трек по кругу, ловя ритм и моментально погружаясь в нужное состояние. Музыка и темп ходьбы как раз и дают мне возможность войти в рабочий транс. Конечно, у меня есть любимые места: центр города, набережная, Пушкинская. Я могу часами гулять там, выдумывая строки и сюжетные повороты. Иногда могу пройти мимо знакомого человека и не поздороваться — просто потому, что мысленно нахожусь в другой, творческой реальности.
Петрозаводск очень располагает к творчеству. Я люблю этот город, он для меня как родитель. Не большой и не маленький. Наверное, я просто вырос в нём и привязался, запечатлел как норму. Порой, когда сочиняешь строчку, она визуально фиксирует место, где ты шёл в этот момент. И пусть сюжет стиха никак не связан с этим парком или двором в центре, спустя долгие годы, читая его, ты мысленно сразу возвращаешься именно туда.

Я люблю Петрозаводск, но с Карелией всё обстоит более сложно. Она для меня какая-то холодная, северная. Её миф — в тишине, в скалах, в грусти, в ветрах, в белых ночах, в «Калевале». Я знаю поэтов, которые любят и воспевают Карелию по-настоящему. У меня же отношения с ней более противоречивые.

По мне, в образе Карелии нет фальшивости или затёртости. Даже при моём неоднозначном к ней отношении я признаю, что она прекрасна. Кижи, Рускеала, мох, черника — это яркие атрибуты туристической Карелии, которые по-своему вызывают приступы гордости за место, где я живу. К сожалению, рекламным баннерам не передать всю глубину чувств, которые переполняют тебя, когда прогуливаешься по сосновому лесу или рыбачишь с лодки на озере. Это можно пережить только самому.

Да, моё «непобедимое лето» — это стоицизм, это ирония, это любовь, это вера и надежда на лучшее. Вернувшись в 2020 году к написанию стихов, я создавал первые работы исключительно для себя, наполняя их стойкостью, бодростью и мощью. Это были вещи, которые я должен был читать в минуты слабости и отчаяния, — своеобразные ориентиры и идеалы, к которым нужно тянуться. Скажу даже, что стихи в каком-то смысле и выступают моим «летом». Факелом в тёмной и холодной пещере.

Я давно хотел создать работу, в которой иронично опишу человеческую потребность верить в эзотерику. По сюжету отчаявшийся поэт решает искать признание и славу в мире современного эзотерического безумия. Я много читал литературы на эту тему и решил высказаться. И, видимо, так увлёкся, что получилась целая трилогия с огромной кучей культурных отсылок. При поддержке «Литературной гостиной. Петрозаводск» и благодаря Косте Родионову мы сняли видео на всю трилогию.
Самое главное — вот-вот, со дня на день, должен выйти журнал/книга/комикс со всей историей «Вещего Олега». Никогда не думал, что решусь на выпуск собственной книги, но этот момент настал!

Мой главный катализатор — это движение, музыка в наушниках и долгие прогулки. Идеи, которые давно ждали своего часа, в такие моменты наконец-то готовы к тому, чтобы реализоваться.

Для меня вдохновение — это не случайная муза, которая может прийти, а может и нет. Да, бывают более или менее продуктивные дни: может родиться одна строчка, может десять, а может и ничего. Но здесь важны структура, систематичность и постоянство. Я где-то читал, что Стивен Кинг садился и писал по два часа каждый день. Вот и я просто иду гулять и писать, а там — будь что будет. Мне может прийти идея начала текста или сразу финальная строчка, как озарение. Создаётся лёгкая структура, похожая на скелет, а всё остальное я отпускаю на волю фантазии и сюжетных поворотов.

Часто на ходу я записываю голосовые сообщения в телефон, чтобы потом дома, в Excel, собрать их в полноценный стих. Да, именно в Excel! Там я могу прописать по 4–5 альтернативных строк для одной рифмы. Бумага просто не выдержит такого количества чириканий и правок, а вот компьютер выдержит и редакцию, и комбинирование, и выбор лучшего варианта.

Я никогда не боялся выступать перед людьми. Мне нравится стоять на сцене и говорить. Даже если забуду часть стиха — не страшно. Однажды я прямо со сцены перешёл с рифмы на прозу и рассказал часть стихотворения как рассказ, потому что просто забыл все рифмы. Это по-настоящему: не бояться тех, перед кем выступаешь, быть уязвимым, неидеальным. Мои выступления — это возможность поделиться с людьми мыслями и наблюдениями, которые, как мне кажется, большинству из нас понятны: где-то посмеяться, где-то погрустить, где-то задуматься. Выступление — моя возможность поговорить с миром через зрителей, произнести вслух важные вещи и при свидетелях.

Ну и, конечно, выступление — это желание сделать что-то интересное и для себя, и для других. Перформанс, реквизит, игра, вовлечение зрителей — это как шоу, моноспектакль и жизнь в одном флаконе. Желание заинтриговать, заворожить и удержать внимание людей на себе в течение 15 минут. А со стихами это сложнее обычного, уж поверьте мне!
Поэтические вечера актуальны и сейчас, в 2026 году. Это возможность собраться вместе людям, понимающим и разделяющим этот язык искусства, послушать коллег и поделиться своими переживаниями, заложенными в стихах. Но в этом деле очень важен баланс. Если выступают 5–10 поэтов — это норма. Но если это вечер из 40 авторов (поверьте, и такое бывает!), то ты уже на 15-м поэте потеряешь внимание, а на 35-м — возненавидишь поэзию как таковую.

Именно «Словосток» я посетил первым. В какой-то мере он подарил мне заряд энергии, чтобы снова вернуться к выступлениям. Организуя такие мероприятия, «Первая Ласточка» двигает культуру вперёд. Зимой 2024 года я пришёл туда как слушатель, ещё в старый «Синий коридор». Сел в углу и отлично провёл вечер. Слушатели, сидящие на полу на подушках, пьющие тёплый чай и глинтвейн, само помещение без лишнего света и какая-то невероятно дружеская атмосфера… Всё это сказало мне: пора! Пора выступать на публике!

Тур «Сила слова» — это наше общее создание с отличным воронежским поэтом Владимиром Котловым. Мы давно подружились, нашли кучу точек соприкосновения. И вот родилась идея: а круто было бы сделать тур по городам, как это делают музыканты, но только со стихами? Поделиться с людьми силой своих слов. Показать, что у слова всё ещё осталась сила и поэты могут увлечь слушателя не хуже, чем музыка или кино. Доказать, что искусство может быть интересным не только людям, которые уже увлечены стихами, но и далёкому от поэзии человеку. Да, это настоящая авантюра, выстроенная на дружбе, взаимовыручке и мысли: «Когда, если не сейчас?»

Мы едем в тур по городам: Санкт-Петербург, Петрозаводск, Белгород, Воронеж, Липецк. И в каждом городе нас поддержат местные поэты. Поэтический тур — это, в конце концов, вызов самому себе.

Когда я слушал Егора Летова, меня приятно удивило, что порой в разных альбомах в одних и тех же песнях он использует альтернативные строчки. Мне это показалось очень крутым. Вот пелось так, но вдруг автору в голову пришло другое решение, и он спел иначе — сиюминутно или навсегда, тут уж как карта ляжет.

Я пишу стихи и стараюсь сделать их, конечно, законченными. Но бывает, что время обогащает их новым словом или строкой, и кто я такой, чтобы не исправить их в этом случае?

Я абсолютно за. Мерч — это отличный способ популяризировать поэзию, вытащить её с пыльных стеллажей на улицы. Сам я долго решаюсь на этот шаг, но убеждён, что у современного автора должен быть свой мерч: книги, открытки, значки. Да, возможно, это не будет иметь массового потребителя, но в кругу близких по духу, по вкусу и по культурному коду людей это отличный способ иметь материальное продолжение своей мыслительной, творческой деятельности. И, конечно, это прекрасный способ объединиться с единомышленниками.

Я считаю, что личное — это единственное, чем может и должен делиться автор: свои размышления, переживания, истории и чувства. Это честно, это искренне, это сильно.

Поэтом может двигать и сильное сопереживание чужой истории или фильму, но главный фокус здесь — не эксплуатация и не погружение в трагедию, а исключительно фиксация собственных чувств на этот счёт. Всё остальное — мимо. Всё остальное — из сферы хайпа и самопиара на чужой боли.

ИИ — хороший помощник и оптимизатор во многих сферах, но творчество... Это вопрос, на который каждый автор должен дать себе честный ответ: где заканчиваются полномочия живого ума и начинается помощь машины? Лично я не использую ИИ для написания стихов, но могу попросить его подобрать синонимы, когда не получается найти замену слову, или проверить знаки препинания. Такие мелочи обычно занимают много времени у автора, а ИИ-ассистент справляется с ними очень быстро. Но в комнату, где я придумываю идею и создаю смыслы, я нейросети не пускаю. Это моё личное.

Хотя, к примеру, я с удовольствием пользуюсь нейросетью Suno, чтобы иногда делать из своих стихов песни. Я назвал проект «Поэт и Скайнет» — это весело и даёт возможность услышать собственный текст в совершенно невероятной для себя обработке. Для меня как для меломана это чистый кайф: ты как автор звучишь то как Metallica, то как «Руки Вверх»!

Мне тяжело охарактеризовать наш век, потому что я нахожусь внутри. Для осознания или обозначения эпохи нужно, чтобы прошло какое-то время — только через эту историческую дистанцию люди смогут объективно оценить наше время.

Конечно, я понимаю, что на наш век русской поэзии сильно повлияют события последних десятилетий: наследие 1990-х, появление соцсетей, пандемия, геополитические конфликты, эмиграция большого количества творческих людей и стремительное развитие ИИ. Но сделать окончательный вывод предстоит, наверное, нашим детям, а может, и внукам.

Моя цель — это мой самобытный, личный путь. Возможно, я останусь искрой, но, возможно, именно я стану пожаром.

Да, безусловно, литература сегодня активно синтезируется и с визуалом, и со звуком. К примеру, в стихах слово имеет главное, центральное значение. Но современность даёт понимание, что одного слова уже мало, его нужно и можно усилить.

На своих выступлениях я стараюсь обогатить слово и актёрской игрой, и реквизитом, и нестандартными творческими задумками. Видеоролики с выступлений уже стали моей визитной карточкой. В мире, где люди не могут послушать тебя вживую, видео и звук позволяют дотянуться до аудитории на любом расстоянии. Правда, это должно быть сделано интересно и живо.

Рэп — это, конечно, поэзия, современная и понятная в первую очередь юности. Это один из тех языков, которыми можно дотянуться до слушателя. Но вообще я наблюдаю поэзию абсолютно во всех жанрах: от своего любимого панк-рока до поп-музыки. Если слово способно достучаться до человека и породить в нём чувства и мысли — считай, это поэзия.

Поэзия сегодня расселяется во все направления. Как, впрочем, и обратное: в любом жанре есть то, что поэзией трудно назвать. Хотя во многом всё это, конечно, вкусовщина.

Я ощущаю себя в эпохе метамодерна, где и ирония, и сатира, и искренность, и надежда, и настоящие чувства существуют вместе. Мне кажется, мы балансируем между иронией и наивностью — это и есть наше время. В своих стихах я призываю бодрствовать, даже понимая всю трагичность жизни. И я продолжаю считать себя романтиком, даже принимая цинизм, царящий повсеместно.

Чаще всего молодые поэты подражают — осознанно или неосознанно — тому, что они читают и чем поглощены в данный момент. Это нормально, это естественная часть роста любой творческой личности. Брать чужое, перерабатывать его внутри себя и строить на этом фундаменте своё — наверное, это тоже нормальный этап. Но всегда наступает время, когда должен зазвучать твой собственный, самобытный голос, который сформировался внутри и создал твоё уникальное творчество. Увы, если ты занимаешься только созданием коллажей из чужих мыслей, ты никогда не узнаешь, кто ты есть на самом деле.

«Карельская интонация» определённо есть, её главные черты — это обилие природных образов и скрытый мистицизм. Карельская интонация — это сдержанность, лёгкая отстранённость и суровый северный характер.

Любой вид искусства — будь то книга, фильм или музыка — очень индивидуален. Порой открываешь что-то для себя, делишься этим, а у другого человека сейчас совсем иное состояние, другие переживания — и вот ты в своём катарсисе остаёшься один. Я посоветую вещи, которые когда-то вызвали у меня сильные эмоции, но это не гарантия, что с вами случится то же самое. В любом случае, приятного чтения или прослушивания!
Книги:
• Габриэль Гарсиа Маркес — «Сто лет одиночества»
• Эрих Мария Ремарк — «Время жить и время умирать»
• Михаил Веллер — «Всё о жизни»
• Юваль Ной Харари — «Sapiens. Краткая история человечества»
• Райан Холидей — «Стоицизм на каждый день»
Поэты и авторы текстов:
Владимир Высоцкий, Владимир Маяковский, Роман Неумоев, Егор Летов, Сергей Михалок, Василий Гончаров.