Центральным образом своей постановки Лилит Акопян делает образ властной, могущественной и противоречивой богини любви Фрейи, в ведении которой – красота, плодородие, магия и война: она прекрасна и опасна, преумножает и карает.

Костюмы артистов придуманы самим хореографом: чёрные свободные брюки на жёстком ремне и облегающие лонгсливы. На лонгсливах по-разному расположены сверкающие чешуйки, что подчёркивает уникальность каждого танцора и может читаться двояко: то ли как части защитного панциря, то ли как ожерелье/пояс Брисингамен.

Художник по свету Алиса Устинова создаёт абстрактное вневременное пространство. Может быть, это чертог богини Фолькванг, может быть, человеческий мир.

В спектакле нет чётких персонажей и логики развития сюжета. Последовательность движений, количество танцоров на сцене, контакт между ними кажется произвольным, случайным. Но эмоциональные мизансцены – манифесты различных человеческих чувств – абсолютно узнаваемы: от любви до ненависти тут даже не шаг, а один прыжок. Артисты проживают плотное время спектакля в вихре быстро сменяющихся контрастных эмоций, а зрители получают непосредственное эстетическое удовольствие от виртуозной пластики артистов.

Фрейя – двойственна, как сама любовь: «сила, которая ранит, исцеляет, разрушает и заново созидает», как презентует спектакль Каннон Данс. А ещё у богини есть соколиное оперение, позволяющее летать между мирами. И танцоры то парят под невесомый эфирный «The Thinner the Air» Cocteau Twins, то пульсируют под минималистский «Falsa Opera» Contreiras, то медитируют под гудящий гипнотический «Purple Phase» Kangding Ray, то бьются под напористый и интенсивный «H2O» BFRND. А с ними и зрители.

Фокус постановки – на телесности: в отличие от «Мотылька» артисты лишены мимики, их лица отрешены. Огромный набор различных пластических элементов становятся средством активной – даже бескомпромиссной – коммуникации между ними, демонстрируя их техническую подкованность и высочайший уровень партнёрства.

Пластический рисунок спектакля насыщен, энергичен и выразителен, темп и ритм движений почти пределен. Тела танцоров то превращаются практически в автоматы, то становятся текучими, как вода. Через них словно проходят электрические разряды: мощную энергетику артистов не сдерживает линия рампы – она хлещет в зал. Активное и энергичное искусство Лилит Акопян попадает в публику, и зал резонирует.

Хореограф передаёт любовные коллизии не только через геометрию тел, дуэты и соло артистов, но и через их сложную жестовую символику, в том числе на уровне головы и груди («ум с сердцем не в ладу»). Не только ладони и руки, но плечи, торс, бёдра артистов совершают быстрые лихорадочные взмахи, практически «не умолкая». То плавная, то ломкая пластика знаменуют резкие смены настроения, сохраняя ощущение напряжения. Танцоры то объединяются в единый организм и пульсируют, словно большое сердце, то снова распадаются на небольшие группки, возвращая свою индивидуальность.

Как это работает – непостижимо, но повторённые и умноженные, словно в зеркальном лабиринте, прерывистые птичьи движения артистов читаются как текст. Охотно верится, что на сцене полубоги: движутся они быстрее и совершеннее, чем обычные люди, и способны через телесность выражать сложные идеи, через физику – метафизику.

Экспрессивные сценки-стычки заключены в форму рондо. В начале спектакля танцоры через динамический хоровод собираются вместе и поднимают над собой Фрейю – она словно вырастает из тел, как скульптура на постаменте. И в финале под медленно гаснущий свет повторяется та же мизансцена: опять богиня любви Фрейя летит над миром.

Объединяющей темой двух новых спектаклей Танцевальной компании «Каннон Данс» – «Мотылёк» Ю Стремгрена апреля 2026 года и «Фрейя. Богиня любви» Лилит Акопян сентября 2025 года – стала человеческая уязвимость. И тема эта остро актуальна.