В Музее изобразительных искусств открылась выставка, посвященная истории Национального ансамбля «Кантеле».
Текст: Мария Шамраева, фото: Юлия Утышева, М. Никитин
В Музее изобразительных искусств открылась выставка «Время «Кантеле»» (0+), посвященная 90-летию Национального ансамбля песни и танца Карелии «Кантеле». Кажется, что она устроена просто: афиши, костюмы, эскизы, портреты-скульптуры. Просто юбилейная выставка. Секрет в том, что смотреть ее надо через звуки, то есть, обязательно с аудиогидом. Куратор выставки Майя Савчук говорит, что звучание кантеле действует на человека не только эстетически, но и физиологически. Что-то в душе открывается глубокое.
«АркА» записала несколько цитат из разговора с Майей Савчук в день открытия экспозиции.
*** Вяйнемейнен был первым кантелистом, как известно. Когда он играл на кантеле, все – звери и люди – плакали, никто не мог удержаться от слез. Самое главное, что он сам плакал. Его слезы жемчугом падали на дно, и так там и оставались. Мне кажется, что творческая жизнь человека или целого государственного ансамбля – это постоянное заныривание на глубину в поисках этих жемчужин. А достав ее со дна, нужно было придумать такое для нее такое обрамление, чтобы она в сегодняшнем украшении смотрелась достойно. На мой взгляд, это чрезвычайно сложная работа.
Наша же задача была такой: показать визуальными средствами историю музыкального коллектива.
Репортаж "Арки о выставке печатной графики и скульптуры учащихся Петрозаводского государственного университета кафедры технологии, изобразительного искусства и дизайна.
читать
*** Меня во всей этой истории увлекает то, коллектив сумел выжить, находясь в этой жесткой государственной системе, и не перестал приносить радость. Я сама, может, люблю слушать совершенно другие вещи, другую музыку, но, когда я смотрю выступление «Кантеле» даже со второго яруса Музыкального театра, моя душа откликается. Я точно так же плачу, когда слышу пускай даже современного сказителя. Сам его напев, звуки диатонического кантеле глубоко влияют на меня, я не могу этому противостоять - это какой-то физиологический шторм.
*** Диатоническое кантеле можно сравнить с фортепиано, у которого есть только белые клавиши, то есть, ты на нем можешь сыграть очень простую мелодию, какой-то напев. Для исполнения более сложной мелодии тебе не хватит хроматики, полутонов.
В хроматическом кантеле два ряда струн, поэтому звучание сильно обогащается. Ну и за счет размера у него получается полный звукоряд. Ну вот как можно было вывести простой инструмент на такой уровень? Это чудо! Где еще в России можно найти пример, чтобы вот из коробочки из дерева, к которой привязано 5-7 струн, сделать такой тонкий и глубокий инструмент?
*** Сколько должно было быть желания это сделать у Виктора Гудкова, который сумел усовершенствовать инструмент, всех собрать, всех научить. Интересно, что это сделал не карел, не вепс, не финн, а человек из Воронежа. Если бы этот процесс не был запущен, то ансамбля «Кантеле» и не было бы.
На мой взгляд, сохранить красоту и чистоту идеи проще, когда коллектив небольшой, но как этого добиться, если под твоим началом 50 или 100 человек? Тем не менее, 90 лет этот ансамблю существует, и для меня это просто загадка, которую, в принципе, немного получилось разгадать.
*** Я поняла, что «Кантеле» все время менялся. Это только кажется, что его звучание такое неизменное, но, если послушать первые записи, это очень заметно. Когда я услышала «Бой старинных часов» Виктора Гудкова, а потом «Девичью песню» Стангрита, я прониклась глубиной явления. Возможно, наш внутренний отклик связан с каким-то кодом, от которого мы не скоро сможем отказаться, может только через пару тысяч лет, когда наше внутреннее сознание не перестроится на новый лад.
А потом я включила запись «Колыбельной» Сиркки Рикка. Мы потом с детьми в музее нарисовали комикс по этой песне-сказке про то, как жили на высокой горе паж, король и принцесса, а потом случилось очень страшное: короля съел пёс, пажа съел кот, принцессу мышка съела. Но не плачь, все будет хорошо: оказалось, что они все из марципана. Чудесная песня и чудесный голос Сиркки Рикка.
*** Так много музыки, много невероятных личностей, историй я узнала в процессе подготовки к выставке. Какая судьба была у основателя «Кантеле» Виктора Гудкова, мама которого была эсэркой, и, пока папа уходил на работу, она печатала, в своей домашней типографии газетки, и отсидела потом год по обвинению в покушении на воронежского губернатора. Папа умер сразу, и Виктор Гудков с мамой поехали на север. Чем руководствовался этот человек, кто ему помогал, каким он был по характеру? А солист «Кантеле» Максим Гаврилов? Он вообще не умел ни петь, ни плясать. Он пришел в ансамбль играть на гармошке. Гудков его взял, но потом дал ему кантеле. А Гаврилов сопротивлялся, говорил, что не сможет научиться, на первом выступлении играл в паузы. А потом стал знаменитым кантелистом, и когда я смотрела фильм про него, у меня опять же что-то откликнулось очень глубоко.
Post scriptum
Мы совсем забыли рассказать, что команда «Арки» в Ночь музеев, которая проходила 16 мая, заняла первое место в квизе PROИСКУССТВО! Квиз ежегодно проводит Музей изобразительный искусств Карелии. Мы сумели вспомнить, кто позировал Поленову и Серову, увидели вату в ухе Чайковского, узнали «Нирванну» и «Аппассионату» с связке с Лениным, уличили Рокуэлла Кента в незнании пионерско-октябрятской символики и так далее. Между тем, промахнулись с фильмом братьев Васильевых, с киноспецификой Кристофера Ли и с этимологическим вопросом из крестьянского быта. Игра проходила в «Арт-Проспекте», ведущим был Глеб Зорин. Спасибо организаторам!